По правде говоря - Екатерина Риз

Конечно, про предстоящий ужин в ресторане я ничего ей рассказывать не стала. Это не было приглашением, и к её работе никакого отношения не имело, так зачем давать девушке с богатой фантазией лишнюю почву для размышлений? К тому же, я была занята мыслями о том, как преподнесу новость о своей вечерней отлучке дома. Мне необходимо было, по крайней мере, переодеться. Не отправляться же в ресторан, хоть и на деловую встречу, в том простецком виде, в котором я появилась сегодня на работе – в серой скучной юбке и тонкой водолазке. Для сидения в одиночестве в кабинете, мой наряд был вполне подходящим, а вот для ресторана – нет. Во всяком случае, не хотелось ставить Андрея в неловкое положение перед знакомыми, партнёрами по бизнесу или кем они ему приходятся.

Хотя, себе самой, всеми этими молчаливыми размышлениями можно и не врать, хотя бы, саму себя не путать. Если бы дело касалось только работы, я вполне могла бы отправиться на эту встречу и в своём скучном, скромном облике. И посчитала бы, что отлично справляюсь со своими обязанностями. Ведь мой внешний вид и наряды к качественному выполнению профессиональных обязанностей, никакого отношения не имеет. Ведь так? А я раздумываю над тем, как Андрей меня воспримет, насколько ему будет ловко или неловко рядом со мной на самой что ни на есть рабочей встрече. Я там должна говорить о деле и рассуждать о целесообразности вложения денежных средств в развитие мебельного производства, а не декольте на платье светить.

Правда, у меня ни одного платья с глубоким, соблазнительным декольте в гардеробе нет, поэтому на этот счёт можно не беспокоиться. Зато есть мой любимый костюм, в котором я выгляжу деловой и успешной.

- Ты опять уходишь? – удивился Вовка, когда застал меня в комнате перед зеркалом. Я делала макияж, стараясь особо не усердствовать. Но подвести глаза было необходимо, как и уложить волосы. И я делала всё это торопливо, нервничая, и чувствуя себя едва ли не преступницей. По крайней мере, изменницей – это точно. И питала крохотную надежду, что на мои поспешные сборы никто не обратит внимания. Все ослепнут, оглохнут, всем станет всё равно. Утром ещё обидно было от того, что всем всё равно, а сейчас я об этом мечтала.

- Я ненадолго, - сказала я ему. – Меня попросили присутствовать на встрече.

Вовка стоял в дверях нашей спальни, сложил руки на груди и приглядывался ко мне с непониманием.

- На какой такой встрече?

- На деловой, - пояснила я.

- Тебя? – В его голосе звучало столько непонимания, что тон прозвучал, словно оскорбление. Я оторвалась от зеркала, закрыла тушь и убрала её в косметичку. Затем посмотрела на Вовку.

- Вообще-то, я экономист, - проговорила я как можно спокойнее. – На данный момент провожу аудит. Меня пригласили потому, что я могу справиться с этой работой, Вова. И ничего удивительного, что моё мнение необходимо.

- И для этого ты отправляешься куда-то вечером, - он обвёл меня, красиво одетую, рукой, - в таком виде?

- А что не так с моим видом? – удивилась я. – Это деловой костюм.

- Вика, тебе не кажется, что всё это уже слишком?

С кухни доносились голоса его родителей, и мне очень не хотелось, чтобы они услышали его слова и сам удивлённо-укоризненный тон, каким их сын со мной в данный момент разговаривал.

- Во-первых, ты тоже у нас всего неделю назад погружался в новую должность, с головой, я бы сказала. Забыл? Говорил, что так и должно быть. А, во-вторых, напомню тебе, что это ты уговорил меня согласиться на эту работу. Что я могу сделать?

- Не помню, чтобы твоя работа перебирать бумажки, когда-то проходила в ресторанах.

- Я тоже не припомню, - не стала я спорить. – Но того требуют обстоятельства.

Вовка вдруг встал в позу. Упрямо выдвинул подбородок.

- Позвони и откажись.

Я совершенно искренне вытаращила на него глаза.

- Как ты себе это представляешь?

- Очень просто. Позвони и откажись.

- Я не могу, - воспротивилась я. – На меня рассчитывают.

- Кто? Твой начальник?

Я качнула головой. Заметила:

- Это бесполезный разговор.

Вова ко мне шагнул, упёр в меня возмущённый взгляд.

- А что я скажу родителям, ты подумала?

- Подумала, - сказала я, глядя ему в глаза. – Скажи, что нам надо чем-то выплачивать кредит за машину. Поэтому я иду работать.

- Я сам его выплачу! – выпалил он.

- Как? - Я уже успела обойти его и подойти к двери, а после его смелого заявления, обернулась. – Как ты его выплатишь? Судя по всему, ты сегодня так и не выходил из дома, Вова!

- У нас родители в гостях! Я Лёшку предупредил!

Я с пониманием покивала.

- Конечно. Он, безусловно, растаял и дал тебе внеочередной отпуск.

- На что ты намекаешь? Что я тебе вру?

- Я не знаю. Но очень стараюсь это понять. А пока, с твоего разрешения, я пойду зарабатывать лишнюю зарплату.

- Что у вас тут происходит? – Лидия Николаевна выглянула из кухни и взглянула на нас. – Вы что, ругаетесь?

- Нет, - ответили мы с Вовкой одновременно, и переглянулись, недовольные друг другом.

А Лидия Николаевна тем временем обратила внимание на меня, окинула непонимающим взглядом.

- Вика, ты куда-то собралась?

- Да, - пришлось признаться мне, а, чтобы не терять времени на ещё одно объяснение, я направилась в прихожую, приподнялась на цыпочки перед шкафом, чтобы достать с антресолей коробку с новыми туфлями. – У меня ещё рабочий день не закончился. Думаю, ещё на пару часов придётся отлучиться.

- В таком виде?

Допрос пошёл по кругу, я кинул на Вовку укоризненный взгляд, в надежде, что он перестанет вести себя, как ребёнок, всё осознает и, хотя бы попытается успокоить мать, но он продолжал на меня дуться.

А Лидия Николаевна, очень верно уловив наше с ним совместное недовольство друг другом, сокрушённо качнула головой.

- Не дело у вас происходит, ох, не дело, - вздохнула она.

Скажите, мне после этого должно было стать легче? Туфли я надела, из квартиры вышла, даже не осмелившись напоследок взглянуть на себя в зеркало, и как-то случайно, видимо, из-за сквозняка, хлопнула дверью. У меня это вышло случайно, а за дверью наверняка подумали, что я специально, демонстрирую своё возмущение и неповиновение. Может, на самом деле, было бы лучшим выходом отказаться? Позвонить Андрею, и сказать, что я не могу присутствовать на ужине.

Только дело в том, что я не хотела отказываться. Просто потому, что, находясь рядом с Вовкиными родителями и чувствуя не отпускающий меня испытывающий взгляд Лидии Николаевны, мне хотелось бежать куда глаза глядят. Они и раньше были от меня, как от потенциальной невестки, не в восторге, считали меня простушкой, которая неизвестно почему прилипла к их сыну – молодцу и красавцу, а сейчас я, наверняка, выгляжу в их глазах авантюристкой. Проживающей на их территории и водящей Вовку за нос. О том, что оснований для этого у меня, как таковых, нет, никто задумываться не желал. Думаю, стоило мне выйти за дверь, родители устроили Вовке допрос о том, как часто подобное происходит, как часто я вечерами наряжаюсь и куда-то ухожу. И ещё неизвестно, что он от обиды наговорит!